во сне и наяву

Таська

2009-05-30T03:20:02Z

Тася:
-Собака-домашнее животное?
Я:
-Да
-А кошка - домашнее?
-Да,
-Она же рядом с человеком живет
-Да
-А ребятишки - домашние животные?

Рассказывает ей одна моя знакомая страшную историю про то как не надо себя вести, ну типа однажды она шла, потом упала, стала ногами дрыгать и т.д.
Тася дома: Представляешь Тетя Марина упала, ногами дрыгала. Ну ни в какие рамки!!!

Бабуля сидит за компьютером
Тася: бабуля, давай уже сворачивайся
я: чего?
напряженно думает, вспоминает чего то, тут до меня доходит, это же я ей все время говорю давай закругляйся, а она чуть-чуть перепутала

light_breezzze @ 2009-05-30T09:12:00

2009-05-30T03:12:26Z

Купила ребенку палатку такую игрушечную, ну, которая раскладывается, разноцветная такая. И вот, она продается в сумке, вся упакованная, на сумке картинка яркая с палаткой раскрытой, а внизу написано - ЦВЕТ, РАЗМЕР и СОДЕРЖАНИЕ могут быть разным с иллюстраций. Во здорово китайцы придумали, значит чего там лежит вообще не известно?

light_breezzze @ 2008-09-24T10:21:00

2008-09-24T04:28:18Z

Вырубили у нас вчера свет, часов в 9 вечера. Делать нечего, темно. Таська решила поесть. Сидит хлеб с сыром лопает, йогуртом заедает. Потрескала хорошо так и тут со скуки ее понесло, она и так не молчит никогда, а тут... Как давай на всех наезжать, говорит "Ты что не знаешь как со мной разговаривать надо. У меня от таких разговоров голова болит." Ну и тд., причем с такими интонациями взрослыми. Дед ржет. Тася тогда ему с издевкой такой "Смеись, смеись на меня..." Тут он уже совсем упал.
И это же ей еще 3-х лет нету...

light_breezzze @ 2008-06-10T12:24:00

2008-06-10T06:26:47Z

Пили сок, я упаковку сминаю, чтоб остатки вылить все - Таська вопит "Мам, ты зачем сок задушила!!??". Гы-гы

Новый житель

2008-06-01T18:06:15Z

Ну вот появился у нас новый животный - морской свин. По имени Кузьма. Прикольный такой, не кусучий, рыжий с белым. Купили его Таське очень уж просила. Она его таскает на руках, спать укладывает. Она его гладит а он поискивает (видимо все таки от удовольствия). А вчера сидит с ним на кровати, я в комнату захожу, Тася "Мама, Кузя сломался" - "Как сломался!?" - "Ну он пищать больше не хочет". Тщательный осмотр показал, что ему видимо просто надоело.

болтаем

2008-05-26T04:17:14Z

Таська сидит в разукрашке мазюкает чего-то, я посуду мою. Вдруг зовет меня: "Мама, а каляка-маляка красивая бывает? " . Аж меня в тупик поставила.

Недавно гуляем с ней, навстречу собачка знакомая идет, прошла мимо. Таська: " Мам, я собачке пока сказала" - молодец. "Ой, только я ее чего-то не поцеловала"

light_breezzze @ 2008-05-17T15:28:00

2008-05-17T09:33:00Z

Мои работы из глины давние и не очень:

растет девица...

2007-09-25T03:46:11Z

Принесли нам одежды мешок от кого то. Дочь вытаскивает тряпки понравившиеся, прикладывает к себе, поворачивается, спрашивает "Нормально?", потом штаны вытащила, прикладывает к задику своему - "Попка нормально?" спрашивает.
гы-гы-гы

light_breezzze @ 2007-09-23T15:43:00

2007-09-23T09:44:01Z

вот ышо:

Про девочку с запасной головой
Голова — это такой шкаф¬чик, в котором полно маленьких выдвижных ящичков и по¬лочек. Туда складывают знания, вроде как носовые платки в гардероб. Когда мама говорит нам:
—Дети, ешьте овощи, они полезны для здоровья! — сло¬ва ее через уши — скок-скок! — и допрыгают до этих самых полочек. И если потом кто-нибудь спросит у нас про овощи, мы пороемся в голове и ответим законченным предложением:
— Извольте. Овощи полезны для здоровья.
Само собой разумеется, в голове у нас должен быть полный порядок, тогда все, что нам вдруг понадобится, можно будет найти на нужной полочке, иначе пройдет целая вечность, прежде чем мы выдавим из себя ответ про овощи. Поэтому мы поступим верно, если станем складывать в голову только самое главное, чтобы какая-нибудь там глупость нам не мешала.

Тот, у кого в голове полно всякой чепухи, в конце концов и сам в ней запутается. И если его вдруг кто-нибудь спросит: «Скажите, пожалуйста, вы случайно не знаете, сколько у собаки ног?» — бедняга растеряется, будет стоять, смотреть, стучать пальцем по лбу и бормотать: «Надо же? Что это со мной? На языке вертится, а вспомнить никак не могу!»
Только это вовсе неправда! У такого человека на языке вообще ничего не вертится! Зато в голове у него полный бедлам, все через пятое на десятое, и разобраться в этом он не в состоянии. У таких людей в голове столько лишнего, что, когда в конце концов является что-либо нужное, оно туда уже не вмещается.
Вот, например. Жила-была одна девочка, звали ее Матильда. Выглядела она как все девочки, ничего особенного, кроме того, что в ушах у нее были синие сережки. У Матильды этой голова была наполнена всякими там буквами, точками, запятыми, разделительными союзами и лишними словами вроде «так сказать». А было это потому, что она все учила наизусть. Всякий раз что бы она ни учила, повторяла до тех пор, пока не заучивала все до последней буковки, до последней запятой. А за это мама давала ей шоколадные конфеты в серебряной обертке и говорила:
— Я очень довольна тобой! Если всегда будешь так хорошо учить уроки, то станешь самой умной девочкой на свете.
Неудивительно, что в школе у нее были сплошные пятерки. Кроме физкультуры. Потому что научиться кувыркаться по книжкам нельзя. Но и так она была лучшей ученицей в школе. И когда пани учительница вызывала ее и говорила:
— Ну, Матильда, стань как следует, прямо, и расскажи нам, что ты знаешь о крокодилах! — то за дверьми останавливался даже сам товарищ директор школы, если он случайно проходил мимо. Потому что Матильда рассказывала о крокодилах так замечательно и так долго — до тех пор, пока не сообщала все-все, что было написано в книжке, даже то, что стояло в скобках. Не забывала подчеркнуть каждую точку и запятую, даже разделительные союзы, так что многие мысленно задавали себе вопрос: «Возможно ли такое вообще?» А когда она заканчивала, пани учительница гладила ее по голове и говорила:
—Ну, что ж, Матильда, мне это нравится. Сразу видно, что дома ты учишь уроки по-настоящему. А вы, дети, берите с Матильды пример. Надо будет мне пригласить на урок товарища инспектора, чтобы он послушал и увидел, какая примерная ученица есть у нас в классе.
И ставила Матильде пятерку с плюсом.
Другие дети дома тоже учили, и про крокодилов — как они выглядят, где живут и чем питаются, но когда пани учительница вызывала их, отвечали кое-как, говорили все, что только приходило в голову, и это уже было не так красиво, никто за дверьми не останавливался, и лишь иногда кое-кто из них получал пять с плюсом, в то время как Матильде их ставили каждый раз.
Сами понимаете, пятерками этими, как и надлежит, она гордилась и так просто с кем попало не водилась. Лишь иногда, когда бывала в хорошем настроении, говорила ребятам:
— Вот увидите, в один прекрасный день я стану самой умной девочкой на свете, ясно?
Из школы она шла прямо домой и потом уже никуда не выходила, даже во двор поиграть. Была она немного зеленой, но ей это не мешало, она все сидела, сидела и учила, учила. Скажем, учила наизусть целиком учебник арифметики или, к примеру, книгу для чтения. А однажды, представьте себе, выучила полностью расписание поездов вместе со временем прибытия автобусов, вместе с дополнениями к расписаниям, так что знала, когда отходит скорый на Колин, а когда на Либерец, когда отправляется пассажирский на Фридлянт, а когда из Оломоуца, где нужно делать пересадки. Сплошь номера, часы, минуты. А мама за это ее очень похвалила и сказала:
—Ты очень хорошая девочка, Матильда. В расписании разбираться трудно, нужное приходится подолгу искать. А теперь все будет намного проще. Когда мы в воскресенье поедем на день рождения к тетушке Клотильде, я спрошу тебя: «Во сколько уходит поезд?» Ты мне ответишь, и готово! И она погладила Матильду по голове, дала ей шоколадную конфету в серебряной обертке, а расписание поездов и ав¬тобусов выкинула в окно. В школе Матильда сказала ребятам:
—А я знаю наизусть расписание поездов и автобусов, знаю, когда отходит скорый поезд на Колин, а когда на Либерец, когда отправляется пассажирский на Фридлянт, а когда на Гулип, когда выезжает автобус из Кошиц, а когда из Оломоупа, а вы ничего не знаете, вот!
Дети хотели было ответить ей на это: «Глупая, зачем ты все это учишь? Для чего тогда существуют расписания поездов и автобусов?» — но не успели, потому что раздался звонок на урок, пришла пани учительница, стала расска¬зывать о белых медведях и в конце урока сказала:
— Ну, дети, дома как следует повторите по учебнику о белых медведях, а завтра посмотрим, что вы о них знаете.
А Матильда подумала: «Что там учить про белых мед¬ведей, с этим я быстренько управлюсь. А потом выучу наизусть еще что-нибудь, ну, скажем, телефонную книгу». Но когда она пришла домой, мама сказала ей:
—Милая Матильда, сегодня пятница, а в воскресенье мы едем к тетушке Клотильде. Я тут написала поздравление, выучи его, чтобы прочесть без запинки.
Матильда села и выучила поздравление. Это было легко, там и всего-то оказалось около семи страниц — сплошные «милаятетушка», «дорогаятетушка» да «любимаятетушка». Матильда справилась с этим глазом не моргнув, получила свою конфету в серебряной обертке и переключилась на уроки. Она учила про белых медведей. И вдруг, можете себе представить, первой фразы еще недоучила, а дальше — ни с места! Чего только она ни делала, а выучить не могла. Матильда страшно испугалась, побежала на кухню к маме с криком:
—Мама, что мне делать? Я учу про белых медведей и ничего не могу запомнить.
Но мама в ответ только засмеялась и сказала:
—Да перестань ты, Матильда! Что ты такое говоришь? Это ты-то ничего не можешь выучить, ты, такая умная девочка? Стань, как положено, прямо, попробуй, и вот увидишь, все получится.
Матильда стала прямо, как положено, и завела:
—На белых просторах далекого Севера, куда человече¬ская нога, так сказать, почти не ступала, среди вечных снегов и льдов живут белые медведи, которые целиком...
И все! Конец. Мама сказала:
— Ну, Матильда, продолжай же! Само собой разумеется, что белые медведи целиком! Не бегают же по белым просторам половинки медведей! К этому ты должна добавить «которые целиком белые», понимаешь? А теперь повтори как следует еще раз.
И Матильда принялась рассказывать все с самого начала:
—На белых просторах далекого Севера, куда почти не ступает нога человека, среди вечных снегов и льдов живут белые медведи, которые целиком...
И все! Дальше Матильда уже не выговорила ни слова. Заклинило. Мама подумала: «Ничего себе, хорошенькое дело, видимо, что-то с нею случилось. Раньше ей само все шло в голову, может, у нее там больше не осталось места?»
И тут ее осенило, что со вчерашнего дня все ящички и полочки в голове Матильды заполнены расписаниями скорых и пассажирских поездов, автобусов, номерами, часами и минутами и что скорее всего в голове у нее и в самом деле ничего не умещается. Как только ее осенило, она заломила руки и закричала:
—Ах, несчастная ты моя Матильда! Ах, головушка ты моя бедная! Учебник арифметики знаешь наизусть, но никогда уже не запомнишь, что белые медведи целиком белые!
И обе — мама и Матильда — уселись возле кухонного шкафа и стали плакать. Вдруг маму вновь осенило, она вытерла слезы и говорит:
—Не плачь, Матильда. Если могут быть запасные камешки для зажигалок, запасные пуговицы к пальто и запасные колеса у автомобилей, почему бы не быть запасным головам для девочек?
Взяла она телефонную книгу и стала искать номер телефона универмага. Длилось это довольно долго, потому что она нервничала, но наконец все-таки нашла то, что нужно, и сказала:
- Алло, это универмаг? Нет ли у вас каких-нибудь запасных голов для девочек? А продавщица ответила:
—Конечно же, есть. Головы у нас разных оттенков, только вы поторопитесь, мы в шесть часов закрываем.
Мама глянула на часы, взяла зонтик и побежала, а когда вернулась, сказала:
—Взгляни-ка, я выбрала голову с зеленым оттенком. И она вынула из коробки запасную голову, которую можно было привинтить. Это была голова, как у всех девочек, ничего особенного. Стоило прикрепить к ней синие сережки, и получилась вылитая Матильда. А мама говорит:
—Вот видишь, Матильда, опять у нас все в порядке. Теперь у тебя новая голова, совершенно пустая, можешь учить сколько влезет.
И Матильда снова принялась учить. Вскоре она знала про белых медведей все-все, до последней буковки, до последнего знака. Она была довольна тем, как прекрасно у нее все получается, и мысленно сказала себе: «Ну вот, а теперь я выучу наизусть всю телефонную книгу». И действительно выучила. А это уже кое-что! Телефонная книга штука толстая, там уйма фамилий, и против каждой свой номер телефона. Но Матильда одолела ее меньше чем за два часа. Мама была совершенно счастлива:
—Матильда, ты меня очень порадовала. В телефонной книге разбираться трудно, плохо видно. Пока найдешь то, что нужно, проходит целая вечность. А теперь все будет просто. Когда мне понадобится какой-нибудь номер, спрошу тебя, и готово!
Она погладила Матильду по голове, дала ей шоколадную конфету в серебряной обертке, а телефонную книгу выкинула в окно.
Утром Матильда сказала ребятам в школе:
—А у меня новая голова! А у вас ничего такого нет! Вот! Ребята хотели ей кое-что сказать, но не успели, потому что раздался звонок на урок, в класс вошла пани учитель¬ница, а вместе с ней товарищ инспектор. Пани учительница и говорит:
—Дорогие дети, сегодня я хотела спрашивать у вас, что вы знаете о белых медведях, но вместо этого лучше повторим про крокодилов. Итак, ну хотя бы ты, Матильда, стань как следует, прямо, и начинай. Товарищ инспектор послушает тебя.
Стала Матильда как следует, прямо, и на этом все кончилось. После этого она лишь таращила глаза и не произнесла ни «а», ни «б». Пани учительница воздевала глаза к потолку и шептала:
—Ну, Матильда, начни наконец!
А товарищ инспектор качался с носков на пятки и обратно, время от времени покашливал. И поскольку прошло уже двадцать четыре минуты, пани учительница сказала:
—Садись, Матильда, ставлю тебе единицу! Ну, я тебе покажу! Какой позор!
А Матильда разрыдалась, всхлипывала и причитала:
—Ну, пожалуйста, не ставьте мне единицу! Я ведь знаю о крокодилах все-все до последней буковки. Только крокодилы остались у меня в старой голове, а в этой одни белые медведи и телефонная книга!
Тогда пани учительница говорит:
—Как нам не повезло, товарищ инспектор. Ведь это лучшая наша ученица! Она рассказывает про крокодилов без запинки, но сегодня пришла в школу, к сожалению, с новой головой. У нее там только белые медведи и телефонная книга.
Товарищ инспектор и говорит:
—Вреда не будет, если мы убедимся, сказала ли ученица правду.
И спросил у Матильды, какой номер телефона его соседки пани Ящуховой. И Матильда ответила:
—Ящухова Ярмила, 63 74 85 96. А товарищ инспектор сказал:
—О, это просто невероятно!
А пани учительница улыбнулась товарищу инспектору и сказала:
— Матильда торжественно обещает нам, что с понедельника будет приносить в школу обе свои головы — и старую, и новую. А крокодилов мы ей сегодня простим.
И товарищ инспектор ответил: - М-да...
А Матильда была рада, что все так кончилось, и дома сказала маме:
—Я должна носить в портфеле и старую голову, сегодня чуть было дело не кончилось плохо.
Но мама слушала Матильду вполуха, потому что в прихожей она чистила платяной щеткой свой костюм, в ванной расчесывала волосы, в комнате покрывала лаком ногти, бегала то туда, то сюда и кричала Матильде:
—Пошевеливайся, мы едем к тете! Вымой шею и уши! Надень белые чулки! Времени у нас мало. Когда отходит наш поезд, Матильда? — Но Матильда не понимала, о чем идет речь, расписание поездов было в старой голове, которая лежала на кухонном шкафу. А мама стала кричать: — Ты все время всех задерживаешь! Именно сейчас я должна менять тебе голову!
Но ничего не поделаешь, никакого расписания поездов в доме не было, и маме хочешь не хочешь пришлось привинтить Матильде старую голову. Когда голова оказалась на месте, Матильда сказала:
—Наш поезд уходит через пять минут, и другого сегодня уже не будет.
Она хотела опять привинтить новую голову, но мама сказала:
—Не сходи с ума, Матильда! У нас нет времени! Поедешь со старой головой, и все! Хорошо, если на такси успеем, скажи, пожалуйста, по какому номеру вызывать?
Но Матильда не понимала, о чем идет речь: телефонная книга была у нее в новой голове. А мама закричала:
—Это уже переходит всякие границы! Именно сейчас я должна ставить тебе новую голову! Теперь уже совершенно точно поезд уйдет без нас!
Но ничего не поделаешь, поскольку телефонной книги дома не было, маме пришлось заменить Матильде голову. А когда голова оказалась на месте, Матильда сказала:
—Номер вызова такси 87 65 43 21. Мама набрала номер и сказала:
—Пожалуйста, сейчас же подъезжайте на Кветакову улицу, мы опаздываем на поезд!
Через мгновенье такси стояло перед домом. Мама взяла шляпу, пальто, зонтик, перчатки, маленькую сумочку, чемоданчик и сказала Матильде:
—Пошли!
Потом заперла двери. Обе они сели в такси и помчались на вокзал, не обращая внимания на то, какой свет горит на светофоре — красный, не красный. Вдруг на самой большой скорости мама закричала:
—Стой! Назад! Матильда, ты раззява! А поздравление тетушке Клотильде? Оно ведь в старой голове, которая лежит на шкафу!
И они помчались обратно, не обращая внимания на светофоры, на то, какой там свет горел — красный, не красный. Прибежали в кухню, схватили голову со шкафа, и мама сказала:
—Брось быстро в авоську, я ее заменю тебе в такси, о том, чтобы менять сейчас, и думать нечего.
Побежали обратно, сели в машину и снова помчались на вокзал. По пути мама меняла Матильде старую голову на новую, с синими сережками, а шофер такси подумал: «Обе они, похоже, ненормальные». Но вслух этого не произнес и продолжал ехать быстро, как только мог. Однако, когда он остановился у вокзала, поезд давно уже ушел и был теперь далеко-далеко.
—Так,— сказала мама,— поезд ушел, другого не будет, положеньице хоть куда.
А поскольку теперь уже торопиться было некуда, домой поехали на трамвае. Чувствовали они себя страшно усталыми и потому в вагоне сели. В это время в трамвай вошла одна толстая пани в очках, в авоське у нее был кочан капусты. Она тоже хотела сесть, но свободных мест не было, и кондукторша сказала Матильде:
— Девочка, коль уж ты сидишь, возьми у пани хотя бы авоську и положи к себе па колени.
Матильда насупилась и подумала: «У меня уже есть одна авоська, куда мне еще». Но так как на нее все смотрели неодобрительно, она взяла и вторую авоську. Трамвай все ехал и ехал, мама взглянула на капусту и спросила:
—Где вы достали такой большой чудный кочан? А пани в очках и говорит:
—Да взяла и позвонила в магазин на Клоканьей улице, мне и ответили: только что привезли хорошую капусту.
А мама сказала:
— Ага!
Трамвай все ехал и ехал, а когда приехал на Кветакову улицу, Матильда отдала толстой пани авоську, пани поблагодарила ее, сказала: «До свиданья!», Матильда с мамой сошли и направились домой. А когда пришли на кухню, Матильда вдруг заплакала и говорит:
—Мама, ты посмотри, что у меня в авоське!
Мама посмотрела и всплеснула руками: это была не Матильдина авоська, а той толстой пани в очках. А в авоське лежал кочан капусты. И мама сказала:
—Матильда, ты растяпа, как же ты не посмотрела? Не можешь же ты носить вместо головы кочан капусты! Нужно во что бы то ни стало найти твою авоську. Позвони в бюро находок забытых вещей. Ну-ка, скажи мне номер телефона.
Но Матильда не понимала, о чем идет речь, потому что телефонная книга была в голове, которая осталась в авоське. За телефонной книгой маме пришлось идти к соседям, но те ей сказали:
—Значит так, милая пани, вы будете выбрасывать телефонные книги в окно, а мы одалживай вам свою? И не подумаем!
Маме ничего не оставалось, как идти в телефонную будку и там смотреть телефонную книгу. Из сумки, карманов, ящиков стола, кошелька, чашек и копилок она выгребла все монеты по двадцать пять геллеров — для автомата — и пошла звонить. Она обзвонила все бюро находок, но безрезультатно. И тогда мама задумалась: «Что же делать дальше? Сегодня воскресенье, все магазины закрыты. Новую голову я не достану, а в понедельник Матильда должна принести в школу и новую, и старую, иначе будет плохо. Буду звонить по всем телефонам. Ведь у той пани наверняка есть телефон, попаду же когда-нибудь на нее». Она бросала в автомат монету за монетой и все звонила и звонила. А поскольку списки абонентов расположены в алфавитном порядке, то она говорила сперва с пани Абвовой, потом с пани Абговой, затем с пани Абдовой, потом с Абжовой, Абзовой, Абковой, но ни одна из них о Матильдиной голове ничего не знала. Перед будкой собралось уже много людей, которые хотели позвонить, и все они ждали, когда мама кончит разговоры, когда она наконец прекратит их. Но мама не прекращала и звонила пани Авбовой, Аввовой, Авговой, Авдовой... Перед будкой собралось уже человек четыреста, и вес кричали на маму. Но мама сказала им:
—Простите, но мы потеряли голову. Тут уж ничего не поделаешь!
А люди кричали:
—С такой, как вы, мы тоже потеряем головы!
И размахивали зонтиками. Но мама закрыла дверь и звонила пани Аджовой, Адзовой, Адковой, Адловой, Адмовой... А Матильда дома все ждала и ждала. Уже вечер наступил, а мамы все нет и пет. Было девять часов, Матильда зевала и думала: «Не может быть, чтобы мама не вернулась, она должна прийти с минуты на минуту». Но куда там! Мама опускала в автомат одну монету за другой и звонила пани Башбаовой, пани Башгаовой, пани Башдаовой...
Перед будкой собралось уже почти девять тысяч человек, а дома как сурок спала Матильда. Она уснула прямо в платье, даже не почистив зубы, и все спала и спала, а когда открыла глаза, было без четверти восемь, за окном светило солнышко, в прихожей стояла мама и говорила:
— Матильда, представь себе, как мне повезло. Наконец-то я все же эту толстую пани отыскала. Именуется она Ярмила Ящухова, она была последней в телефонной книге. Номер ее телефона 63 74 85 96. Она обещала тотчас же приехать, чтобы ты не опоздала в школу.
И едва она это произнесла, как кто-то позвонил в дверь, и вошла пани Ящухова в очках. Она держала в руках авоську, а в той авоське была новая Матильдина голова. Пани Ящухова сказала:
—Представляете, мы чуть было ее не съели. Дело в том, что я плохо вижу, я думала, что это кочан капусты, она ведь зеленоватая. Свою ошибку я поняла, к сожалению, немного поздно, когда голова была уже сварена. Но на счастье, ничего плохого с нею не произошло. Вот только, может, она немного покраснела.
А мама махнула рукой:
—Да это неважно, так голова выглядит даже более здоровой.
Она вернула толстой пани ее авоську, надела Матильде новую голову и сказала:
— А теперь беги быстрей, чтобы вовремя поспеть в школу.
Матильда тут же выбежала из дома. На улице было полк: людей, стоявших в очереди перед телефонной будкой. Матильда побежала со всех ног и успела. Уже звенел звонок и пани учительница, войдя в класс, сказала:
— На сегодня, дети, вы должны были выучить про белых медведей. Сейчас мы увидим, что вы о них знаете. Встань. Матильда, последний раз с крокодилами у тебя получилось не очень славно, надеюсь, сегодня рассказ будет на пятерку. Встань как следует, прямо, и начинай.
И Матильда стала как следует, прямо, и начала:
—На белых просторах далекого Севера, куда почти не ступает нога человека, меж вечных снегов и льдов живут белые медведи, которые целиком вареные.
А пани учительница говорит:
—Ну, хватит, Матильда, что ты мелешь? Белые медведи какие? Начни снова и думай, что говоришь.
И Матильда начала опять:
—На белых просторах далекого Севера, куда почти не ступает нога человека, меж вечных снегов и льдов живут белые медведи, которые целиком вареные.
А пани учительница сказала:
-- Хватит с меня твоих выходок, Матильда! Садись, ставлю тебе единицу! Белые медведи живут на льду, а не на плите.
А ребята стали смеяться:
—Матильда-то того! Чокнутая она, что ли?
А Матильда села и смотрела па них, как дурочка. За что ей поставили единицу? «Ведь я так прекрасно выучила наизусть про белых медведей,— думала она,— я ведь сказала только то, что у меня в голове».
И это была святая правда: говорила она то, что было у нее в голове. Только в голове у нее, бедняжки, все было немного вареное. Было у нее там полно «милых вареных тетушек», уйма «любимых вареных тетушек» и даже несколько «дорогих вареных тетушек». Там было целое вареное поздравление и вся вареная телефонная книга. Короче говоря, вся голова у нее была основательно всмятку. А уж коль у кого вареная голова, то в ней и белые медведи вареные. Тут уж ничего не поделаешь!

О мальчике, который превратился в кухонный шкаф
Детей на свете великое множество, каждый из них чуть-чуть озорник — кто катается на перилах, кто засовывает палец за щеку, кто громко стучит по тарелке ножом и вилкой, некоторые не хотят есть макароны, марают книжки, тащат в рот все, что под руку попадется, кто-то забывает поздороваться, неряшливо ест на скатерти, кого-то никак не уложить спать, короче говоря — все дети озорничают, только всяк по-своему. И вот кому-то пришло в голову созвать большой съезд родителей и посоветоваться — что делать?
Съезд действительно собрался большой. Приехали на него все папы и все мамы, некоторые из Африки, а кое-кто из самой Австралии, а две бабушки даже с Северного полюса — просто так, из любопытства.
—Ну, что,— спросил толстый пан в очках, который открыл съезд,— надеюсь, все папы и мамы собрались здесь?
Вдруг одна пани в зеленой шляпе попросила слова, встала и говорит:
— Извините, но один папа и одна мама отсутствуют.
—То есть как? — говорит толстый пан в очках.— Как это отсутствуют? Ведь это съезд, а не базар!
—Отсутствуют потому, что дома у них мальчик, которого зовут Сильвестр. Это самый примерный мальчик на свете. Зачем же им ехать сюда и совещаться? - отвечает пани в зеленой шляпе и садится.
Тут все папы и мамы закричали:
— Не может такого быть, чтобы у кого-то дома был самый примерный мальчик на свете! Жаль, что они не привезли его чтобы показать нам.
Но тут толстый пан в очках позвонил в маленький ко¬локольчик и сказал:
— Тише! Нельзя говорить всем сразу, это съезд, а не сумасшедший дом. Во всяком случае мы поступим правильно, если взглянем на него, а если убедимся, что он действительно самый примерный мальчик на свете, покажем его по телевидению, чтобы все дети брали с него пример.
И все папы и мамы захлопали в ладоши, потому что идея с телевидением им очень понравилась и они подумали: «По телевидению часто показывают разные глупости, а тут хоть полезная передача появится».
Толстый пан взял шляпу и сказал:
—Подождите здесь, никуда не расходитесь, мы привезем Сильвестра. Через двадцать минут отходит наш поезд.
Он захватил с собой пани в зеленой шляпе, которая знала, где Сильвестр живет. Они купили себе на дорогу арахисовых орехов и поехали. Ехали они, ехали, пока пани в зеленой шляпе не произнесла:
— Ну вот мы и на месте!
Они вышли из вагона и направились к домику, где жил Сильвестр.
—Добрый день,— сказал толстый пан в очках отцу Сильвестра, который открыл им дверь,— мы приехали взглянуть на вашего мальчика и решить, действительно ли он самый примерный мальчик на свете.
—Что ж, пожалуйста,— говорит папа,— Сильвестр сейчас как раз в ванной. Двенадцатый раз моет уши.
— Что, простите? — переспросил толстый пан в очках.
—Двенадцатый раз моет уши,— повторил папа.— Сильвестр моет уши по восемнадцать раз на дню.
—Ага,— сказал толстый пан в очках и сделал пометку в записной книжке.— Он моет уши добровольно?
—Разумеется,— ответила мама Сильвестра.— Он также добровольно дважды в день ходит па осмотр к зубному врачу.
—А могли бы мы видеть вашего мальчика? — спрашивает толстый пан в очках.
Отец открыл дверь, позвал Сильвестра, и тот вошел в комнату. Уши у него были отмыты до блеска. Он сказал:
—Добрый день. Я Сильвестр. Рад с вами познакомиться. — Один момент! — сказал толстый пан в очках и написал в записной книжке: «Сильвестр говорит: рад с вами познакомиться». Затем он подал Сильвестру руку, задал ему несколько вопросов, и среди них такой: «Что ты, Сильвестр, целый день делаешь?» Остальные были в том же роде.
—Если я не мою уши и не жду в приемной у зубного врача, то сижу возле кухонного шкафа и стараюсь не стучать ногами по стулу,— ответил Сильвестр.
—Да неужто такое может быть! — воскликнул толстый пан в очках. А отец удивился и говорит:
—Простите, но Сильвестр не лжет. Весь наш небольшой городок знает, кто такой Сильвестр. Учащиеся младших-классов и ребятишки из детских садов по средам и пятницам в обязательном порядке приходят смотреть на него, каждый вам подтвердит, что Сильвестр послушнее канарейки и покорнее ягненка.
—Ну что ты мелешь? — перебила отца мама Сильвестра.— Что там канарейка! Какой ягненок! Да Сильвестр тише воды и ниже травы, он смирнее, чем мебель в доме. Взгляни хоть на этот старый кухонный шкаф. Он так скрипит, что его уже выбросить пора, а Сильвестр не скрипит никогда.
Тут Сильвестр откашлялся и сказал:
— Простите, я ненадолго отлучусь в сад, поиграю в мяч. Мне кажется нескромным слушать, когда речь идет обо мне.
И он ушел. А пан в очках и пани в зеленой шляпе раскрыли рты да так и застыли, потому что ничего подобного с ними еще не случалось.
А Сильвестр ходил по саду, то подпрыгивая, то подбрасывая в воздух мяч. И вдруг, падая вниз, мяч застрял на дереве. Сильвестр задумался и стал рассуждать про себя: «Как быть? Лезть на дерево я не могу, потому что по деревьям лазают только невоспитанные дети, обезьяны обыкновенные и человекообразные. Но вернуться домой без мяча тоже немыслимо — терять вещи по меньшей мере безответственно». Сильвестр стоял и не знал, что делать. Хоть плачь! И он стал под дерево и тихонько заплакал. Вдруг его осенило: «А что, если быстро влезть на дерево и так же быстро слезть обратно? Что, если сделать это совершенно незаметно? Тогда положение будет спасено».
Сильвестр приставил лестницу к дереву, влез на него, сбросил мяч вниз и уже собрался слезать, но вдруг увидел, как по саду идут два человека с пилой. Они направлялись прямо к дереву, на котором находился Сильвестр, и один говорил другому:
—Значит, это и есть та черешня, из которой будут делать новый кухонный шкаф, да?
Не успел Сильвестр опомниться, как пила врезалась в ствол.
«Так,— подумал он, — если я сейчас закричу, весь город узнает, что я лазаю по деревьям, как невоспитанный ребенок или же обезьяна. И тогда станут говорить: «Нет, он не самый воспитанный ребенок! Где уж ему! Он обыкновенный озорник!» А что на это скажет мама? Папа? Что скажут тетя Анежка и дядя Горимир? Толстый пан в очках и пани в зеленой шляпе, которые хотят отвезти меня на съезд пап и мам, чтобы я там выступил по телевидению?»
И Сильвестр решил, будь что будет, но он не закричит и не слезет с дерева. А когда дерево падало, он крепко уцепился за ветки, чтобы не вывалиться из кроны на траву. Так его вместе с деревом погрузили на телегу и отвезли в столярную мастерскую.
В мастерской пахло столярным клеем и опилками, было очень шумно, но Сильвестр не дышал, не швелился, будто сам превратился в дерево, и надо сказать, у него это похоже получилось. И вот из него напилили досок, таких, из которых сколачивают кухонные шкафы.
«Теперь наверняка никто ничего не узнает, коль уж из меня сделали доски»,— с удовлетворением подумал Сильвестр. И действительно — никто ничего не узнал. Наоборот, все говорили:
—Какая красивая, прочная древесина!
И сделали из Сильвестра прекрасный новый кухонный шкаф, покрасили его, покрыли лаком и привезли папе с мамой на кухню.
В кухне папа и мама стояли во всем черном и плакали, а толстый пан в очках кивал головой и приговаривал:
—Ах, какое несчастье! Самый послушный мальчик на свете и потерялся, как раз когда надо выступать по телевидению! Как не повезло, а?
А мама только утирала нос и вес повторяла:
—Сильвестр, Сильвестр! У нас новый кухонный шкаф, он не скрипит, а ты об этом, бедняжка, даже не знаешь.
—Как это не знаю? — откликнулся Сильвестр.— Да ведь шкаф — это я!
Папа с мамой только руками всплеснули. И толстый пан в очках с пани в зеленой шляпе тоже руками всплеснули. Все всплескивали руками, удивлялись, вопросы сыпались без конца. Но толстый пан в очках сказал:
—Хватит! Все вопросы потом. А теперь нам надо быстро на съезд.
Вместе с пани в зеленой шляпе он упаковал Сильвестра в стружку, они купили на дорогу арахисовых орехов и поехали.
Съезд тем временем стал похож на школьную перемену: папы пускали бумажных голубей, мамы вязали, у дверей начеку стоял один папа и, как только увидел толстого пана в очках и пани в зеленой шляпе, закричал:
—Идут!
Все быстро уселись за парты и сделали вид, будто ничего не произошло.
Двери распахнулись, вошли толстый пан в очках и пани в зеленой шляпе, а за ними вокзальные носильщики с чем-то упакованным в древесную стружку и уйма народу с телевидения с осветительными приборами и телекамерой. Толстый пан в очках произнес:
—Нам удалось привезти самого примерного мальчика на свете. Соблюдайте спокойствие, как только мы распакуем багаж, вы его сердечно поприветствуете, только приветствуйте прилично, ведь это будет передаваться на весь мир.
—А почему, простите, он упакован в древесную стружку? — спросил один папа, который перед тем вежливо поднял руку.
—Чтобы не повредить его,— объяснила пани в зеленой шляпе,— жалко будет, если поцарапается, ведь это все-таки самый послушный мальчик на свете.
—Ах, так, значит,— сказал папа и сел на место. А остальные папы и мамы стали смотреть, как вокзальные носильщики снимают оберточную бумагу и освобождают груз от стружки. Это тянулось довольно долго, но в конце концов на свет появился большой белый кухонный шкаф.
—Ну, вот это и есть наш милый Сильвестр,— произнес толстый пан в очках,— папы и мамы, сердечно поприветствуйте его.
Но папам и мамам приветствовать не хотелось, они с удивлением смотрели друг на друга, пока одна мама не подняла руку, прося слова, и не задала вопрос:
—Сильвестр там внутри, что ли?
—Нет, зачем же,— сказала пани в зеленой шляпе,— внутри кастрюльки, мешалки, солонка, перечница и горчичница, металлическая посуда и большая салатница.
—Ах, вон оно что! — сказала мама, после чего наступила глубокая тишина. Длилась она долго, пока пан в очках не стал хлопать и кричать:
—Да здравствует Сильвестр! Да здравствует Сильвестр! Но никто к нему не присоединился, кроме одного большого папы, который стоял впереди и потому ни за кого не мог спрятаться.
—Это никакой не мальчик, это кухонный шкаф,— тихонько сказала одна мама другой. А другая мама ответила:
—Ну, разумеется, это кухонный шкаф! Я ведь знаю, что такое кухонный шкаф. У нас их три перебывало, и все, как один, были похожи друг на друга.
Но тут уже и папы закричали:
—Да ведь это кухонный шкаф, мы же не слепые!
И тогда толстый пан в очках перестал хлопать, ужасно рассердился и закричал:
— Мы видели, как он в двенадцатый раз в этот день мыл уши! Что из того, что он стал кухонным шкафом? Вы только взгляните: вместо всяких там глупых фантазий в голове у него аккуратно расставлены кастрюльки.
Он открыл шкаф, и все увидели, что в голове у Сильвестра безупречный порядок.
—Порядок-то у него есть, это правда, вот если бы он еще хотя бы бегал и прыгал, как другие дети,— сказала одна мама,— а то стоит и таращится.
— Гм,— сказал толстый пан в очках, наклонился к Сильвестру и попросил:
— Ты бы не ног разок перекувырнуться, чтобы они успокоились?
—Пожалуйста, о чем разговор,— ответил Сильвестр. Он сделал два небольших шага вперед и поклонился.— Если вы не верите, что я мальчик, я сделаю кувырок, несмотря на то, что кувыркаются только невоспитанные дети, обезьяны обыкновенные и человекообразные.
И он действительно кувырнулся. Но это была его ошибка, и притом большая, потому что он ободрал всю лакировку, разбил все чашки и тарелки, рассыпал поварешки, ножи, вилки, опрокинул солонку, перечницу и горчичницу, расколотил все горшки и даже салатницу, так что когда он встал, вид у него был ужасный — перед родителями стоял старый, ободранный, рассохшийся кухонный шкаф. Все папы и мамы закричали.
—фу! Хоть это и самый послушный мальчик на свете, мы не хотим, чтобы наши дети были похожи на него, пусть лучше останутся такими, как есть.
Они стали искать номерки от пальто и заспешили к выходу.
Теперь представьте себе, что телевидение все это передавало на весь мир и повсюду у телевизоров сидели дети, показывали пальцем на поломанный кухонный шкаф, смеялись, а некоторые при этом звенели ножами и вилками, кое-кто тащил в рот все, что под руку попалось, иные колотили ногами по стульям, и никого никакими силами не удавалось уложить спать.

light_breezzze @ 2007-09-23T15:39:00

2007-09-23T09:41:32Z

Прочитала книжку "Плохо нарисованная курица". Детские сказки. Мдаа. Видимо я чего-то не понимаю. По-моему если ребенку такое прочитать, то он может того...

Ну вот например:

О Криштофике, который спрятался в миксере
Жил-был один маленький мальчик-лакомка, звали его Криштофик. Больше всего на свете он любил торт с кремом из сбитых сливок. И вот однажды мама его собралась печь торт ко дню рождения тетушки Анежки. Криштофик обрадовался и запел про себя: «Ура! Ура! Мама печет торт с кремом из сбитых сливок!». Он ни за что не хотел уходить из кухни, хотя мама сказала ему:
— Пойди-ка лучше поиграй на пианино. Ты ведь обещал тетушке Апежке в день ее рождения сыграть песенку «Ко¬локольчик синенький, нежно звени».
Но Криштофик подумал: «Как же, стану я играть на пианино, когда мама печет торт с кремом из сбитых сливок. Спрячусь-ка я где-нибудь в кухне, и мама меня не найдет». А так как Криштофик был очень маленький, то без труда спрятался в миксер, куда уже налили сливки, и тут же принялся их уплетать за обе щеки.
А мама — ну откуда же ей было знать, где спрятался Криштофик, — включила миксер. Миксер сделал «бжжжжжж», и Криштофик превратился в крем, даже не заметив, как это получилось.

Торт испекли. Удался он на славу: сверху крем с че¬решнями, в середине мармелад, а запах!.. Запах от него шел потрясающий.
Торт уложили в коробку, коробку перевязали розовой ленточкой и отправились к тете Анежке.
Лежа в коробке, Криштофик разговаривал сам с собой: «До чего же мне хорошо живется! Несут меня в коробке, вкусно пахнет торт. Сверху на нем крем с черешнями, в середине мармелад! А что, если я попробую всего понемножку?»
И стал он пробовать. Попробовал сверху, попробовал из середины — словом, какую-то часть торта съел. Открыла тетя Анежка коробку да как закричит:
— Что это значит? Зачем же вы мне дарите обкусанный торт, словно его мыши грызли! Я такой торт есть не стану.
А Криштофик и говорит:
— Вас, тетушка Анежка, есть торт никто не заставляет, не хотите, и не надо, я сам его съем!
И действительно, чуть было не съел торт. Но тут, на счастье, вмешался папа и сказал:
— Хватит! Не смей больше трогать ни кусочка! Ты ведь обещал тете Анежке поиграть на пианино.
Но тетушка закричала:
— Я не разрешаю Криштофику играть на пианино, раз уж он превратился в торт с кремом. Он измажет все клавиши, кто их потом будет оттирать.
А папа говорит:
— Не волнуйтесь, тетушка. Принесите-ка миксер и уви¬дите, что сейчас будет.
Тетушка принесла миксер, папа положил в пего крем, запустил миксер в обратную сторону, миксер сделал «жжжжжжб», никто даже глазом не успел моргнуть, как из него вылез Криштофик. Только был он чуть поменьше прежнего.
— Ну вот, а теперь садись и играй,— сказала мама. Криштофик вскарабкался на стул и стал играть песенку «Колокольчик синенький, нежно звени». Только играть ему было неудобно, потому что ножки у него стали короткими и до педалей не доставали.
— Как же так получилось, что сегодня я меньше ростом, чем был вчера? — удивился Криштофик.
А отец говорит:
— Да как же тебе не быть меньше, если ты сам себя чуть было не съел? Теперь-то ты видишь, что получается, когда прячутся в миксере?

Йонаш и рыбий жир
Жил-был однажды один маль¬чик, звали его Йонаш. Этот Йонаш хотел стать регули¬ровщиком и регулировать движение на перекрестке. Но все дело в том, что милиционер-регулировщик должен быть очень закалённым — чтобы ноги у него зимой не мерзли. А Йонаш, бедняжка, был этакий хлипкий зяблик, слабенький еще и потому, что не ел рыбу.
Бывало, подует он на поцарапанный палец и от этого дуновения сразу же начинает кашлять. В таких случаях отецбежал к телефону, набирал номер 1—2—3—4—5. Приходил пан доктор Заруба и тут же давал Йонашу капли.
Или, скажем, просматривает Йонаш книжку с картинками и при этом переворачивает страницы чуть быстрее, чем обычно, и от этого ветерка хватает такой насморк, что отец вынужден бежать к телефону и набирать номер 1-2-3-4-5. Приходил пан доктор Заруба и тут же давал Йонашу порошки.
И вот представьте себе, однажды, именно в тот момент, когда Йонаш собирался вместе с папой и мамой к бабушке, тетя Клотильда принесла Йонашу мятные конфеты. Разу¬меется, с ее стороны это было глупо, тетя Клотильда должна была понимать, что купить ей следовало что-нибудь другое, например, мармелад.
Но тетя бог весть о чем думала, купила мятные конфеты и принесла их Йонашу.
Бедняжка Йонаш проглотил мятную конфету, от которой, как известно, становится прохладно, словно свежим ветер¬ком потянет, и в животе у него поднялся такой ветер,, что в ушах свистело. Когда же он открыл рот, все газеты, старые билеты в кино разлетелись по комнате, скатерть захлопала, а тетя Клотильда и мама вынуждены были прижимать руками подолы платьев.
Когда во рту дует такой ветер, это вам не пустяк. И у Йонаша заболело горло. А это штука похуже, чем насморк или кашель. Вот почему отец побежал к телефону быстрее обычного, хотел набрать номер 12345, но так как он думал о том, что к бабушке теперь они уже вряд ли поедут, набрал номер 12346. Через некоторое время раздался звонок в дверь, но вошел не пан доктор Заруба, а Рыба-кит.
— Что вам угодно? — спросил папа.
—Вы звонили мне по телефону, мой номер 1-2-3-4-6,— го¬ворит Рыба-кит.
— Это недоразумение, я ошибся номером,— говорит па¬па,— я звонил доктору Зарубе, у Йонаша заболело горло.
—Неважно,— говорит Рыба-кит,— я случайно в этом кое-что понимаю.
И идет в комнату.
—Привет, Йонаш,— говорит Рыба-кит,— скажи «ааа», чтобы мы знали, что с тобой. Йонаш сказал «ааа», а Рыба-кит заглянула ему в горло и говорит:
—Это ангина. Придется тебе как следует пополоскать горло. У вас в доме есть марганцовка?
Услышав это, мама очень расстроилась, пошла на кухню и покорно принесла марганцовку, как велела Рыба-кит, которую приходится слушать, словно она не рыба, а пан доктор Заруба.
Но тетя Клотильда не хотела с этим смириться и сказала отцу в прихожей:
—Йонашека не должна лечить какая-то там Рыба-кит. А вдруг она в этом ничего не понимает?
«Разумеется,— подумал папа,— от этого могут возникнуть всякие неприятные осложнения». Он вошел в комнату и говорит:
— А откуда вы знаете, что это ангина? Ведь вы никакой не доктор, а обыкновенная Рыба-кит.
—А почему вы думаете, что я в этом не разбираюсь? — говорит Рыба-кит.— Вы ведь обыкновенный папаша. Между прочим, я разбираюсь в этом. Когда я была еще маленькой, случалось так, что и я, бедняжка, болела ангиной. Сегодня я, разумеется, и знать не знаю, что значит болеть, и это потону, что я закалялась в Ледовитом океане, ела рыбу и пила рыбий жир. и вот полюбуйтесь на меня теперь. Ну что, удивляетесь? Мой рост тридцать девять метров в длину. Так что пусть Йонаш полощет горло, а там увидим.
—Гм,— сказал папа,— пожалуй, вы правы, пусть Йонаш полощет горло.
Только Йонаш о полоскании слышать не хотел. Он понятия не имел, как это делается. Рыбе-кит пришлось показывать. Пасть у нее огромная, и она попробовала булькать в горле, пустив в ход полотенце и мыло, телефон и кроватку, но все заглатывала. Проглотила она плиту со сковородкой, и ра¬диоприемник, и книжку со сказками, но в конце концов у нее все-таки получилось, и Йонаша она тоже научила. Так они полоскали горло до тех пор, пока Йонаш не попра¬вился.
—Йонаш здоров,— сказали Рыбе-кит папа, мама и тетя Клотильда,— спасибо вам большое, можете идти домой, а мы едем к бабушке.
— Что вы, что вы! Это вам только кажется, будто он здоров. Он еще не закален, он еще не ест рыбу и не пьет рыбий жир. С чего вы взяли, будто он здоров?
—Гм,— сказал папа,— пожалуй, вы правы, Йонашу нуж¬но закаляться. Если вы располагаете временем, оставайтесь с ним. Мы поедем к бабушке, а вы привезете туда Йонаша, как только он закалится. Ну, до свидания.
—До свидания,— говорит Рыба-кит.
Налила она в ванну холодной воды и позвала Йонаша.
—Йонаш, будем закаляться. Оботри как следует губкой шею, уши и так далее.
— Бррр! — сказал Йоиаш.— Вода ледяная. Я не стану мыться такой водой.
Он взял губку и вобрал в нее всю воду.
—Я не могу обтираться,— говорит он Рыбе-кит,— в ванне нет воды.
«Невероятно! — подумала Рыба-кит.— Куда же эта вода подевалась?»
и опять налила воды в ванну.
А Йонаш взял губку, высосал ею всю воду и говорит:
—Я же сказал: не могу обтираться, здесь нет воды. «Спятила я, что ли? — подумала про себя Рыба.— Куда же она каждый раз девается?»
и налила воду в третий раз.
А Йонаш опять взял губку и опять высосал ею всю воду.
«Интересно,— думал он,— кто раньше сдастся?»
Губка стала тяжелой, воды в ней скопилось, как в озере.
«Куда же все-таки она девается?» — задавала себе вопрос Рыба и все наливала и наливала воду. Так и шло по кругу, пока Рыба не умаялась окончательно и не сказала Йонашу:
— Давай пока прекратим это дело, я должна немного отдохнуть.
и села на стул, где лежала губка со всей водой, которую она впитала.
Тотчас все оказалось в воде, в тот же миг образовалось море, и в этом море плавала Рыба-кит. Она была весьма удивлена, пасть открыта, а в пасти сидел Йонаш и про себя думал: «Вот это да!»
—Ну и натворил же ты дел, теперь плавать нам в Ледовитом океане. Беги-ка в утробу, а то простудишься. Ты ведь еще не закалился,— говорит Рыба, захлопывает пасть, и Йонаш оказывается у нее в брюхе.
К счастью, внутри Рыбы неплохо. В брюхе он обнаружил все необходимое: кроватку, радиоприемник, книгу сказок, мыло и полотенце, так что почувствовал он себя как дома. Включил он фонарик, лег в постель и стал читать сказки.
Лежит он этак, читает, как вдруг зазвонил телефон. Оказалось, звонит Рыба-кит. Спрашивает:
—Не проголодался? В холодильнике рыба и рыбий жир, можешь взять.
— Спасибо,— говорит Йонаш,— как раз на это у меня аппетита и нет.
— Как хочешь,— говорит Рыба-кит.— Появится аппетит, бери, а теперь ложись спать, утром научу тебя плавать.
И действительно, утром Рыба-кит распахнула пасть, затем нырнула и сразу же вся наполнилась водой. Йонаш стал кричать:
— Бррр! Какая вода холодная' Но это ему не помогло.
Потом он насухо растерся полотенцем, сделал зарядку по радио, чтобы согреться, а так как почувствовал голод, стал есть рыбу и пить рыбий жир. Через несколько дней и рыба, и жир уже пришлись ему по вкусу и даже холодная вода его больше не пугала. Наоборот, наверху он принимал душ под струей, которая бьет у Рыбы-кит из головы.
Так он стал совершенно другим мальчиком: на голову вырос, вдвое прибавил в весе, самый холодный ветер был ему нипочем, а поскольку он ел много рыбы, кости его были — сплошной фосфор, который к тому же ярко светился.
—Знаешь что,— предложила ему однажды Рыба-кит,— поплывем-ка мы к бабушке, я думаю, пора.
И поплыли. А когда приплыли, то все были страшно удивлены:
—Да ведь это не наш Йонаш! Наш, бедняжка, маленький,— сказали бабушка, и папа, и мама, и тетя Клотильда.
— И все-таки это я,— говорит Йонаш,— только я уже больше никакой не бедняжка.
— Ради нашей встречи я бы купила тебе мятные конфеты,— сказала тетя Клотильда,— да ведь ты знаешь, к чему это привело в тот раз.
— Ха! — сказал Йонаш. И проглотил пять пакетов мятных конфет одним махом. А после того как он раскрыл рот, от ветра, что подул оттуда, тетя Клотильда носилась в воздухе целых две недели.
А Йонаш простился с Рыбой-кит, поблагодарил ее и стал милиционером-регулировщиком на перекрестке. Ноги у него никогда не мерзли, даже в самые сильные морозы. А ночью он светился, как неоновая реклама, и все шоферы его очень хвалили, особенно когда бывал туман, любили его, знали по имени и говорили:
—Ну, это же наш Йонаш!

Тася

2007-09-14T17:33:03Z

Фух, свершилось. Отдала дочь в детский сад. Частный, дорогой, хороший. Надеюсь, что со временем переведу в обычный, подешевле. Оставляла ее сначала на 3 часа, потом до обеда, потом до 3-х, сегодня она даже спала и ушла аж полпятого. Вроде нравится. Незнаю кто из нас больше переживал. Детей там пока всего 5, Таська самая младшая и самая шустрая, остальным от 2,5 до 4,5. Относятся к ней хорошо, не обижают, когда играют в магазин или больницу сажают ее на стул, кормят, лечат и т.д. и она у них исправно эту роль выполняет. Воспитательницы тоже довольны, говорят очень самостоятельная, общительная, ведет себя прилично. Правда ни минуты ни сидит на месте. Узнала о ней новое - оказывается она умеет сама есть причем довольно аккуратно, ест первое и второе и даже хлеб. Вот. В общем тьфу-тьфу-тьфу. Пойду по деревяшке постучу.

light_breezzze @ 2007-08-23T13:15:00

2007-08-23T08:22:36Z

аааа, вот картинки

велокресло

2007-08-14T09:27:16Z

Урр-ррр-рря!!! Я его все таки приделала. В смысле велокресло. Пришлось правда купить велосипед под него. А родителям, чтоб не травмировать их психику сказала что я свой старый велик (которого давно нет) поменяла на этот. Ну в общем здорово, ваще класс... В маршрутках не паришься, дочь на себе не ташшишь. Крысота. Сегодня даже заехали из под моста на Советской по подъему, а я вообщето сомневалась в своих силах :), во. Едешь, все (от гаишников до бабулек с детьми) смотрят, спрашивают, что да как, прикольно.
Да, Тася в восторге, сначала правда отнеслась настороженно, зато теперь не снимешь, еле уговариваю ее слезть.
Фотки приляпаю позже

неудачный опыт приобретения велокресла

2007-07-27T17:56:21Z

Была у меня мечта, не даже так-МЕЧТААА купить велокресло детское. Прям осточертело мне - взять ребенка съездить на одну работу - приехать домой - покормить собак - взять ребенка отвезти к родителям - поехать на другую работу (с пересадкой) - заехат за ребенкам к родителям - поехать домой. Уффф. Вот бы все это на велосипеде. Ну короче, мечта сбылась, но как то не так... Привезли мне его, я смотрю а это не ОНО. Этот чертов интернет магазин приволок не то кресло, там даже название не то, а те кто его покупал в смысле велосипедов не бум-бум. Ставится оно прям на руль по идее. При этом возникают проблемы:
раз - детальки в пакетике и детальки на картинке в инструкции разные и по количеству и по ~~качеству~~ форме. Даже если их сложить (интуитивно), то на руль оно не встанет, т.к. как нам сказали в магазине сейчас конструкция рулей другая. И даже если мы найдем велосипед куда оно встанет, то под весом дитя быстро разболтается рулевая колодка.
два - если даже умудриться присобачить кресло на руль, то т.к. оно находится на одном уровне с седлом или даже выше, то во-первых наши с дочерью головы встречаются приблизительно в одной точке, что не очень удобно, во-вторых между седлом и креслом нужно протискиваться и быстро спрыгнуть в случае чего с велосипеда не удасться.
В общем лежит оно теперь себе за кроватью и ждет своей участи, а я... я думаю о покупке нового, заднего. Но интернет-магазинам теперь не доверяю...

про библиотеку... и сетевой бизнес

2007-06-25T08:24:24Z

Выловила меня тетенька из библиотеки. Придите говорит сдайте книжки. Я их брала году в 2000, ессесно половины нет. Вообще я сразу подумала, что чтото тут не так. Прихожу, точно. У них там офис сетевой компании IPAR. Рассказали мне про все прелести этой деятельности и явно намекнули что все будет с книжками хорошо, главное вступить в их организацию. Вот же блин, 6 лет ей они не нужны были (я уж думала эта библиотека вообще перестала существовать), а сейчас вспомнила, видимо я там не одна такая. Ага, еще и папа меня отчитал за несвоевременную сдачу учебников.
Мдааа... книжек я не нашла, неужели завтра придется идти сдаваться.

гнездо

2007-06-22T13:39:36Z

Сидели с дочерью во дворе, смотрели по сторонам, и вдруг я прямо над собой на расстоянии метра обнаруживаю гнездо. А в нем 2 птенца. Этож надо у нас во дворе 4 кошки бродят, собаки, и как они там выжили? И как же это я до сих пор их не замечала?

А вот еще у нас во дворе

2007-06-18T06:39:58Z

во, девочка на шаре, или мальчик

мороженка

Тася рисует

2007-06-05T07:40:32Z

Тася наконец-то заинтересовалась рисованием. Сидит черкает что-то на альбомном листе. Я говорю "Тася, нарисуй кису". Секунду сидит в замешательстве, потом хватает кошку и начинает черкать на ней. Я говорю "не, на бумаге". Отходит, смотрит на кошку и говорит "Каасива.."

Макро

2007-05-22T09:20:29Z

Велокресло

2007-05-19T18:13:57Z

Ну почему мне если что-то взбредет в голову, то уж не выкинешь. И ведь понимаю, что денег сейчас нету, и вскорости не будет, да может и ваще оно не нужно, но ХОЧУ! Уже все сайты перерыла, по магазинам у нас спрашивала и вообще нашла как привезти из Москвы. В общем у меня есть мысль и я ее думаю.
Есть такая дивная штука - детское велокресло, крепится на велосипед и дите можно с собой с 9 месяцев возить. Правда к нему еще сам лисапед нужно, которого у меня тоже пока не наблюдается :(((
ничего, я заработаю денег, куплю велосипед с велокреслом, потом маленький цифровик плюс к своему большому (чтоб везде с собой таскать), потом, потом я обязательно покажу Таське наши горы, а потом, а потом куплю себе ризеншнауцера,ой-ой-ой сколько всего еще хочется...

Про Тасю

2007-05-17T05:58:40Z

Вчера ругаю ее за то что написала лужу в кухне - спрашиваю "кто это сделал?", она показывает на кошку и говорит "киса" и честно смотрит мне в глаза. Откуда она врать то научилась, ей всего год и пять???

Живность

2007-05-15T09:43:08Z

Столько всего интересного в нашем маленьком огородике. Как у Даррела в "Моя семья и другие животные", когда он находил множество всякого удивительного в садике около дома - и ос, и скорпионов, и еще много чего. У нас конечно не так интересно, но все-таки.

Пчелки в полете

Кулинарные изыски

2007-05-15T09:20:17Z

Запах помидоров с аджикой.... дааа.... Я уж думала, что никогда его не почувствую - помню его из детства, но потом такой аджики (как раньше) не встречала. И, о чудо, у родителей в холодильнике обнаружила баночку, открываю... В общем взяла я кусок хлеба, кусок колбасы, помидор нарезала, намазала сверху аджикой - просто предел гастрономического совершенства.

На качелях

2007-05-11T18:36:00Z

А это Таська. Я ей привесила качелю - восторг был неописуемый...

Капли дождя

2007-05-11T18:29:07Z

Ночью был дождь. А утром выхожу во двор - солнышко светит, а на листьях роз от дождя остались капли. Такие красивые, серебряные. Эх, на фото они не совсем такие как на самом деле.